Геннадий Синицкий
Гальковские
очерк

В середине XIX века в местечке Усвяты Велижского уезда Витебской губернии проживала семья священнослужителя Михаила Гальковского. Он служил диаконом в местном храме своего тёзоименинника Михаила Архистратига. В те годы Михайловская церковь была основным местом духовного окормления «усвятичей». Её построили в 1840 году, почти за полвека до освящения храма Преображения Господня, к которому она стала приписана в 1889 г., приняв статус простой кладбищенской церкви. Но, как бы там ни было, а именно в этом Михайлоархангельском деревянном храме приняли своё крещение сыновья Гальковского - Дмитрий (1857) и Павел (1864), о не лёгкой судьбе которых я и расскажу в этой статье.

Забегая вперёд следует отметить, что в настоящее время довольно трудно установить пресёкся ли род Гальковских, но то, что люди с такой фамилией в современных Усвятах не проживают – факт.

Сохранившиеся до наших дней сведения говорят о том, что братья очень рано осиротели. Лишившись родителей, а, вместе с тем, и средств к существованию они в полной мере испытали горькую нужду – терпели, в прямом смысле, и холод, и голод. Родственников у них не было, даже дальних. Нельзя сказать, что подобные обстоятельства были редкостью для того времени. Нет. Такое встречалось сплошь и рядом. Но, в отличие от других детей, за судьбу сирот духовного сословия, в данном случае, отвечала Полоцкая Епархия. Именно поэтому, братьям была заранее предначертана дорога (во всяком случае до совершеннолетия): сначала в приют, а потом Витебское духовное училище. По окончании училища выбор был также невелик: либо продолжать служение в церкви, либо ты выбываешь из духовного сословия, а значит, одно из двух: в солдаты или крестьянство…

А теперь, по порядку, вернее по старшинству:

После окончания духовного училища Дмитрий Михайлович Гальковский поступил в Витебскую семинарию, где, как и в училище, неизменно пользовался уважением своих товарищей и расположением преподавательского состава. Он был на хорошем счету у Училищной инспекции, обладал незаурядным голосом (прекрасным тенором), участвовал в архиерейском хоре.

15 июня 1882 года по завершении полного курса духовной семинарии Дмитрия Михайловича определяют учителем, а впоследствии, законоучителем (преподавателем Закона Божия) в Каратаевское народное училище Невельского уезда, где он трудился на ниве просвещения до лета 1884 года.

3 июня 1884 года Дмитрий Гальковский был рукоположен в сан священника Епископом Полоцкой и Витебской Епархии Маркеллом к Мошенинской церкви Невельского уезда. Однако, согласно своего прошения, в том же году был перемещён к церкви Александра Пресвитера в село Клиовники того же уезда (ныне Великолукский район), где и служил до своей кончины на протяжении 26 лет. За время своей службы был награждён набедренником (1887), камилавкой (1899), Синодальным наперсным крестом (1903). 

Вот как о нём писал благочинный 4-го церковного округа Невельского уезда Эраст Барщевский: «Дмитрий Михайлович был добрым пастырем в прямом смысле этого слова и потому заслуженно пользовался любовью и уважением своих прихожан. Служил честно, прекрасно, выразительно и благоговейно. Со всеми был крайне приветлив, довольствовался самым ничтожным вознаграждением за требы. Помогал нуждающимся не только советом, но и делом. Обладая массой практических знаний, особенно в медицине, он охотно делился ими и врачевал. Плодом его забот о просвещении прихожан стало открытие в селе Клиовники двух церковноприходских школ (мужской и женской).

Соседи и весь состав духовенства округа ценили его за редкие качества ума и характера. Поэтому он был выбран ими сначала следователем, а потом благочинным.

Епархиальное начальство не раз отмечало его примерное и усердное пастырское служение. За особые труды и ревность в деле благоустройства местных церковноприходских школ о. Дмитрий был отмечен Библией от Училищного Совета при Священном Синоде и награждён орденом св. Анны 3-й степени.

В 1896 году он был назначен благочинным 4-го церковного округа невельского уезда, и состоял в этой должности на протяжении 14 лет, со свойственным ему трудолюбием, аккуратностью и редким умением лавировать между Сциллой и Харибдой, т.е. быть исполнительным перед епархиальным начальством и, в то же время, не слишком строгим в отношении к подчинённым ему священникам.

Тяжёлые приходские хлопоты и труды по благочинию окончательно надломили его здоровье. В феврале 1910 года во время одной из своих поездок в Витебск он простудился и заболел воспалением почек. До конца своих дней его тяготили не только телесные страдания, но и то, что вследствие болезни он уже не мог аккуратно исполнять пастырские обязанности. Поэтому, как только он чувствовал временное облегчение, то с прежним рвением брался за дела по благочинию и лично отправлял все службы и требы. Возможно, именно это чрезмерное усердие и стало причиной его преждевременной кончины.

Утром 26 декабря 1910 года с обычной торжественностью о. Дмитрий совершал богослужение, а уже вечером лежал на одре болезни, с которого его не смогли поднять усилия врачей и заботливый уход родных. Он сознавал опасность своего положения и заблаговременно принял напутствие (исповедался и приобщился св. Тайн), но до самой смерти не терял бодрости духа и как мог поддерживал своих близких. Отец Дмитрий переносил страдания с христианским терпением и за это Господь сподобил его безболезненной смертью – он как бы уснул».

Утром 23 февраля 1911 года заунывные удары церковного колокола возвестили прихожан Клиовникской церкви о кончине их доброго пастыря…

Судьба младшего брата - Павла оказалась намного более трагичной.

После окончания того же духовного училища в 1879 году он, по примеру Дмитрия, продолжает обучение и поступает в Витебскую семинарию, которую успешно заканчивает по первому разряду в 1885 году. После чего получает назначение к служению псаломщиком в Никольской церкви села Езерище Витебского уезда. Однако, спустя год его переводят на ту же должность к Иоанно-Богословской церкви г. Витебска, где помимо обязанностей псаломщика он занимается педагогической деятельностью в церковноприходской школе.

30 августа 1888 года Епископ Полоцкой Епархии Маркелл (Попель) рукополагает Павла Гальковского в сан священника. После чего у о. Павла начинается череда перемены мест служения. Сначала он два месяца окормляет прихожан Покровской церкви села Меховое Городокского уезда Витебской губернии. Затем переводится к Тадулинскому Свято-Успенскому женскому монастырю на место священника, законоучителя и впоследствии (1890-1891) становится делопроизводителем женского двуклассного училища в деревне Слобода Вымнянской волости Витебского уезда. 

С 21 марта 1898 Дмитрий Михайлович - член Витебской Духовной Консистории. 1900-1904 гг. служит священником в Христорождественской церкви г. Витебска и законоучителем местной церковноприходской школы. С 1905 года – член Губернского отдела Союза Русского народа. С 1904 по 1918 гг. служит священником в церкви Воскресенская на Заручевьи (г. Витебск).

В 1913 г. Епископ Полоцкий и Витебский Владимир (Путята) возводит о. Павла в сан протоиерея.   

Накануне и в первые послереволюционные годы (с 1909 по 1918 г.) отец Павел активно занимался общественной и церковной деятельностью. Он являлся членом Витебского епархиального управления, членом приходских попечительств о богадельнях для престарелых женщин и мужской богадельне-приюте имени протоиерея Иоанна Кронштадтского, членом совета и ревизионной комиссии Витебского Свято-Владимирского епархиального братства. Кроме того, Гальковский являлся председателем Покровского (приходского) ссудо-сберегательного общества. В 1910 г. принимает участие в перенесении мощей святой Евфросинии Полоцкой из Киева в Полоцк. 

В 1913 г. Павел Михайлович становится одним из учредителей «Витебского русского народного потребительского общества», для деятельности которого предполагалось построить в Витебске народный дом. В нем планировалось устроить школу, книжную лавку, чайную, кинозал для просмотра фильмов духовно-патриотического содержания. Сам же протоиерей разместил в своём доме одноклассное училище для глухонемых детей. 

На фото брат Павел

Павел Михайлович был активным членом, а позже и председателем, витебского губернского отдела Всероссийского Дубровенского отдела Союза русского народа (политическая монархическая организация). Однако, по настоянию правящего епископа Витебского и Полоцкого Кириона 17 марта 1916 г. протоиерей выходит из данной организации. 


6 мая 1916 года Высочайшим Повелением Государя Императора отец Павел награждается орденом св. Владимира 4-й степени. В июне 1917 г. он становится одним из основателей братского союза пресвитеров Полоцко-Витебской епархии. В 1918 г. на епархиальном съезде Павел Гальковский делает сообщение о первом опыте социального служения церкви в новых, послереволюционных условиях – деятельности епархиального кооператива «Надежда» по обеспечению продовольственных и других нужд беднейшего населения. 

В условиях антирелигиозной политики большевиков церковный деятель с такой активной гражданской позицией незамедлительно подвергается многочисленным нападкам, клевете, притеснениям и арестам, зачастую по надуманным, сфабрикованным обвинениям. К примеру, летом 1918 г. в газете Витебской губернии «Известия» появляются заметки против протоиерея Павла Гальковского, и, уже в августе его арестовывают по ложному обвинению в хищении имущества Духовной Консистории, а в сентябре того же 1918 года Гальковскому вменяют подготовку к покушению на Ульянова (Ленина), после чего он объявляется заложником. 

21 февраля 1919 г. Витебский губернский ревтрибунал проводит показательный суд над протоиереем и выносит приговор на отбывание заключения сначала в витебской тюрьме, а потом, до 1919 г., в Бутырской тюрьме Москвы. В последствие священнослужителя освобождают за отсутствием состава преступления. 

После освобождения Павел остаётся в Москве, принимает монашеский постриг и служит духовником на Афонском подворье. Вскоре его назначают управляющим Петровского монастыря и возводят в сан архимандрита, а 5 июля 1921 года происходит хиротонисан Гальковского в епископы, после чего он переводится в Самарскую Епархию. 

В Самаре Павел Михайлович ведёт активную работу по борьбе с голодом. Организовывает епархиальный комитет помощи голодающим, который в короткий срок собирает около 20 миллионов рублей на открытие бесплатных столовых для бедствующего населения. Однако, такое деятельное участие церкви в корне расходится с политикой новой власти и с августа 1922 г. началась кампания против епископа Павла. Ряд должностных лиц Самарской губернии составили меморандум в государственное политическое управление Республики, в котором епископ Павел характеризовался как отъявленный реакционер. Руководство губернии не скрывало, что приступило к сбору обвинительного материала на епископа Павла «для устранения такового». Для противодействия архиерею была организована «группа прогрессивного духовенства» (обновленцы), состоящая из 5 человек, которая, однако, не нашла поддержки среди местных верующих и большинства духовенства.  

Вскоре его арестовывают, на собранные средства накладывается арест, а деятельность комитета запрещается. В застенках епископ Павел говорил: «Мне несколько обидно, что, желая прийти на помощь голодающим, я незаслуженно терплю тюремное заключение. Всякие протесты и беспорядки по поводу изъятия ценностей из храмов я осуждаю, не желаю, чтобы проливалась хоть капля человеческой крови». Спустя две недели, он вынужден передать собранные пожертвования в Самарский губфинотдел, после чего его освобождают. Но, свобода оказалась недолгой. За сопротивление обновленческому расколу 15 сентября 1923 г. владыка Павел вновь подвергается аресту, теперь уже за антисоветскую деятельность. Его, как и архиепископа Самарского и Ставропольского Анатолия, вместе с другими священнослужителями Самарской епархии заключают в Таганскую тюрьму Москвы, после чего осуждают на высылку в Среднюю Азию. Три последующих года Гальковский вынужден провести в г. Красноводск. Затем, несколько месяцев, с апреля по сентябрь 1927 года, ему будет разрешено проживать в Казани. 

15 сентября 1927 г. Павел Михайлович освобождается, и получает возможность вернуться к церковному служению. С ноября 1927 г. по 31 декабря 1928 г. владыка являлся епископом Егорьевским, викарием Рязанской епархии, одновременно управлял Воронежской епархией, а с января 1929 г. управляющим Владимирской епархией. В ноябре 1929 г. Гальковский был возведен в сан Иваново-Вознесенского архиепископа, а в 1935 г. возведен в сан митрополита. 

8 марта 1936 г. Павла вновь арестовывают. При обыске у него находят программные документы оппозиционных епископов и антисоветские стихи. Изымают списки священнослужителей и документы епархии, личную переписку. На сей раз, Гальковскому вменяют организацию контрреволюционной группы реакционного духовенства и верующих г. Шуи, деятельность которой выражалась в устройстве антисоветских сборищ, хранении и распространении религиозных книг, создании домашних нелегальных церквей, насаждении тайного монашества. Также митрополит обвинялся, что «выступал против стахановского движения, в широких размерах распространял провокационно-клеветнические слухи об отсутствии в СССР свободы вероисповедания, в церковных проповедях допускал резкие выпады против советской власти и «инсценировал» во время богослужений раскаяния священников-обновленцев, поддерживал связь со ссылкой и оказывал ей материальную помощь».  В деле содержался ряд подобных обвинений. Например, ему вменялось и то, что в 1934–1935 гг. он принял на службу в Ивановскую епархию около десятка священнослужителей, вернувшихся из ссылки. 

Вот как описывает в своей монографии "Архипастырь из Усвят" Василицына Л. А.:
“В период с 9 по 21 марта было произведено 8 допросов владыки Павла, несколько свидетельских допросов и одна очная ставка со священником Николаем Романовским. Из протоколов следует, что во время допросов митрополит держался мужественно и с достоинством отвечал на вопросы следователей. На просьбы назвать имена тех, с кем вел беседы или общался на острые темы, отказывался, ссылаясь на плохую память. На вопросы о своих политических взглядах, подтверждал указанное в обвинении положение о том, что гражданские власти способствуют обновленцам в передаче им незаконным путем культовых зданий, а те, в свою очередь, помогают советской власти изнутри разлагать православную церковь. Хранение антисоветских документов и внутрицерковной оппозиционной переписки оправдывал исторической значимостью. На допросах владыка твердо отрицал свою вину в разжигании контрреволюционных настроений среди своей паствы, а также в инсценировке показных публичных антисоветских раскаяний священников-обновленцев, спокойно описывая каждое отдельно взятое событие и поясняя свои действия в сложившихся ситуациях”. 

Постановлением Особого Совещания при НКВД СССР от 21 июня 1936 г. митрополит Гальковский был осужден по статье 58–10 ч.1 и приговорен к 3 годам высылки в Казахстан. Первое время архиерей находился в Алма-Ате, откуда был переведен в г. Семипалатинск, позже предполагалась его пересылка в с. Семиярку Бескарачайского района. Но, из Семипалатинска 72-летний митрополит обратился к председателю «Общества помощи политическим заключенным» Е.П. Пешковой с просьбой найти возможность оставить его в Семипалатинске, учитывая слабое здоровье и множество заболеваний. Его ходатайство было удовлетворено, и он был оставлен в Семипалатинске. 

К сожалению, обстоятельства смерти Павла Гальковского, как и его место упокоения остаются до сих пор неизвестны. По одним сведениям, в 1937 г. находясь в ссылке, он был снова арестован, приговорен к высшей мере наказания и расстрелян 28 ноября 1937 г. Однако, в материалах уголовного дела сведений о применении к П.М. Гальковскому высшей меры наказания не имеется. Согласно записи в учетной карточке информационного центра УМВД России по Ивановской области митрополит Павел умер в заключении 19 октября 1945 г. от дистрофии.  

В 1990 г. заключением прокурора Ивановской области митрополит Павел Гальковский был реабилитирован. 

Вопрос о его канонизации не может быть поставлен из-за недостаточности материалов следственных дел.