Деревенские нэпманы

 Анатолий  Головкин, город Тверь
К 100-летию провозглашения НЭПа
по материалам одноименной книги А. Н. Головкина 
в 
«Великих берегах» 

16  марта 2021 года исполняется 100 лет со времени провозглашения в РСФСР новой экономической политики (НЭП). 

Сразу после Октябрьской революции 1917 года большевики, захватив власть, установили государственную монополию на хлеб,
превратив его в оружие классовой борьбы. Они запретили крестьянам самим продавать хлеб, а рабочим и другим гражданам страны – его покупать. Были созданы вооруженные продовольственные и заградительные отряды из рабочих, матросов и солдат, которые силой забирали у крестьян все «излишки» хлеба, порою оставляя их самих на голодную смерть.
В Тверской губернии в период с августа 1919 по август 1920 годов действовали 39 продовольственных рабочих отрядов общей численностью  985 человек, по 25-30 человек в каждом отряде. О каких излишках могла идти речь, когда самим крестьянам не хватало хлеба на продовольствие? Для того, чтобы крестьянин удовлетворительно питался, ему было необходимо иметь минимум по 12 пудов (192 кг) ржи в год на одного едока. Кроме того, хлеб нужен был для посева, для корма скоту и птице. В целом по Тверской губернии в благополучные 1912-1913 годы крестьяне собирали со своих надельных участков по 7,7 пуда ржи на едока, им недоставало по 4,3 пуда ржи на душу населения, которую они закупали на рынке.
Период времени насильственной реквизиции хлеба с 1918 по 1921 годы, получил название «военного коммунизма». Насильственная продразверстка вызвала недовольство крестьян советской властью. Массовые крестьянские волнения прокатились по всей стране, особенно активно выступали против продразверстки, и вообще против советской власти,  крестьяне Дона, Кубани, Поволжья, Сибири, Тамбовской губернии и Украины. Против коммунистов поднялись матросы Кронштадта, которые в большинстве своем были выходцами из крестьян и выражали интересы крестьянства.
На Х съезде РКП (б), который состоялся 8-16   марта 1921 года,  была провозглашена новая экономическая политика (НЭП),
которая продолжалась чуть более 7 лет до октября 1928 года. Главной целью НЭПа было снятие социальной напряженности в стране, предотвращение дальнейшей разрухи в промышленности и сельском хозяйстве. С того времени продразверстка была заменена натуральным продовольственным налогом, который крестьяне  вносили различными видами продукции, установленными отдельными декретами советской власти. Поступавшие по налогу продукты сдавались заготовительным конторам, никаким другим органам, кроме заготконтор, налоги сдаваться не могли. По истечении установленных сроков к неисправным плательщикам применялись административные и судебные меры принуждения.
Декретом Совнаркома РСФСР от 24 мая 1921 года был разрешен свободный обмен, покупка и продажа оставшихся у крестьян после выполнения натурального налога продуктов сельского хозяйства. Этот обмен, продажа и покупка могли проводиться на рынках и базарах, с лотков и ларей, а также в закрытых торговых помещениях – лавках и магазинах.
На X съезде РКП (б) не принимали никакого решения о введении свободы торговли и легализации частного предпринимательства, но в скором времени ситуация заставила большевиков пойти на это. Выступая на партийной конференции в мае 1921 года, В.И. Ленин убеждал коммунистов, что НЭП в стране «всерьез и надолго».
Взяв курс на развитие товарно-денежных отношений, с 1 января 1924 года государство заменило продналог единым сельскохозяйственным налогом, который стал взиматься в денежном выражении. Этот налог в среднем составлял до 5% от дохода крестьянского хозяйства.
В 1923-1924 году натуральный продовольственный налог был заменен единым сельхозналогом, который  вместе с госпромналогом в Тверской губернии собирался из расчета по 2 рубля 76 коп  с каждого едока. На 1924-1925 годы по этим двум видам налога предусматривалось собирать по 2 руб. 83 коп с каждого едока.
К 1927 году крестьянство Тверской губернии, по отчетам советских и партийных органов, расслоилось следующим образом: середняки и зажиточные крестьяне (деревенские нэпманы) – 79,4%, кулаки – 4%, бедняки вместе с  батраками  наемными  работниками  16,6% от всех крестьянских хозяйств губернии.
Но тогда не было, и до сих пор нет понятия «деревенский нэпман», было и есть  другое насаждаемое нам понятие – «кулак». Еще современники И.С. Тургенева писали, что кулак не любит ни земли, ни хозяйства, ни труда, он любит только деньги. Все у кулака держится на капитале, на который он торгует, который раздает в долг под проценты. Капитал ему достался по наследству, или добыт неизвестно какими средствами.
Владимир Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» писал: «Кулак – это перекупщик, переторговец, маклак, прасол, сводчик, особенно в хлебной торговле на базарах и пристанях, сам безденежный, живет обманом, обсчетом, обмером». Здесь также имеется в виду, что сам кулак ничего не производил, не пахал, не сеял, не убирал хлеб и не молотил его, никакими ремеслами не занимался. Задача кулака-ростовщика – заработать деньги путем скупки и перепродажи хлеба, скота и сельскохозяйственных продуктов на выгодных для себя условиях, то есть путем спекуляции, или выдачи ссуды под большие проценты, то есть в рост.
В годы НЭПа классическим кулаком в деревне оставались перекупщики, которые скупали по деревням скот, хлеб, мясные и молочные продукты и продавали их на рынке по  завышенной  цене, или давали хлеб в долг под большие проценты. Таких истинных кулаков в тверской деревне к 1925 году оставались единицы, не более 1% крестьянских хозяйств. Остальных всех зажиточных крестьян можно было отнести к категории  «деревенских нэпманов», но такого понятия при советской власти не было и до настоящего времени в литературе его нет.
Руководители Советского государства и коммунистической партии применяли произвольное расширительное толкование понятия «кулак», подводя под него как единичных крестьян-ростовщиков, так и массовый слой зажиточных крестьян. В официальных советских документах никогда не было понятия «деревенские нэпманы», в них зажиточных крестьян называли не иначе, как «кулаки», «сельские эксплуататоры», «сельская буржуазия», «нетрудовые хозяйства», «лишенцы». Позднее из всех этих понятий осталось одно определение зажиточного  крестьянина – «кулак», независимо, занимался крестьянин ростовщичеством, давал хлеб в долг под большие проценты,  или сам и его семья наживали капитал своим личным трудом.
В. И. Ленин заявлял, что кулаком надо считать даже всякого крестьянина, который собрал хлеб своим трудом и даже без применения наемного труда, но прятал хлеб. В.И. Ленин создал много проблем в будущем для страны и крестьян, с одной стороны, считая крестьянство главным союзником пролетариата, а с другой стороны – объектом длительной борьбы, направленной на победу над крестьянством.
Учитывая, что долгое время других конкретных критериев определения понятия «кулак» так и не было выработано, в 1928 году этот вопрос был передан на усмотрение местных органов советской власти. Местные органы власти относили к кулацким хозяйствам, как зажиточные, так и середняцкие крестьянские хозяйства. Они не делали никакого различия между зажиточными крестьянами, добившимся  благополучия своим трудом, и перекупщиками-спекулянтами, пользующимися плодами чужого труда.
В 1928-1929 годах стали активно практиковать индивидуальное обложение налогом крестьянские хозяйства под разными предлогами. Но так как критерии индивидуального обложения не были законами выработаны, на местах его применяли, кому как вздумается. Партячейки и волисполкомы вырабатывали местные «признаки» для повышенного индивидуального обложения: «имеет лучший племенной скот», «хорошо обрабатывает землю», «отказался от покупки крестьянского займа», «сократил посевную площадь» и другие подобные критерии.
В постановлении Совнаркома СССР от 21 мая 1929 года «О признании кулацких хозяйств, в которых должен применяться Кодекс законов о труде» к кулацким хозяйствам отнесли:

1. Хозяйство, которое систематически применяет наемный труд для сельскохозяйственных работ или в кустарных промыслах и предприятиях, за исключением случаев применения наемного труда в тех пределах, в которых оно, согласно законодательству о выборах в советы, не влечет за собой лишения избирательных прав.

2. Хозяйство, в котором имеется мельница, маслобойня, крупорушка, просорушка, волночесалка, шерстобитка, терочное заведение, картофельная, плодовая или овощная сушилка или другое промышленное предприятие, при условии применения в этих предприятиях механического двигателя, а также, если в хозяйстве имеется водяная или ветряная мельница с двумя или более поставами.

3. Если хозяйство систематически сдает в наем сложные сельскохозяйственные машины с механическим двигателем.

4. Если хозяйство сдает в наем постоянно или на сезон отдельное оборудованное помещение под жилье или предприятие.

5. Если члены хозяйства занимаются торговлей, ростовщичеством, коммерческим посредничеством или имеют другие нетрудовые доходы (в том числе служители культа).

Но я специально  и умышленно отделил кулаков-ростовщиков от других зажиточных крестьян, вводя понятие «деревенских нэпманов».  Абсолютное большинство зажиточных крестьян по всем признакам не относились к понятию «кулак-ростовщик». Во многих директивах ЦИК и Совнаркома СССР повторяли указание,  чтобы на местах не путали кулаков и зажиточных крестьян, давая понять местным органам власти, что разница между ними есть. Сельское ростовщичество отличалось от обычного тем, что расчет шел не деньгами в рост, а хлебом, трудом и другими услугами. В любой деревне хорошо знали, кто, чем живет, кто дает хлеб в долг из сострадания, а кто на этом наживается.
Чем же деревенский нэпман, то есть трудолюбивый, старательный, зажиточный крестьянин – «культурный хозяин», отличался от кулака? Тем, что все свое богатство он наживал своим тяжелым трудом и трудом своей семьи, а кулак-ростовщик наживал капитал за счет спекуляции, мошенничества, обмана, обсчета и применения труда наемных работников.
Главная задача деревенского нэпмана,  как любого другого крестьянина, была – прокормить, одеть и обуть свою семью, при возможности дать образование детям. Деревенские нэпманы часто безвозмездно помогали бедным семьям продуктами питания, пользованием молотилками, сеялками и другими сельскохозяйственными машинами, лошадями для пахоты, сева и уборки урожая. Они хорошо уживались со своими соседями, понимая, что в деревне все на виду, каждый житель все знает о жизни других.
Благодаря  трудолюбию, знаниям, опыту и предприимчивости хозяйственных крестьян, после Первой мировой войны, Октябрьской революции 1917 года,  Гражданской войны, нищеты и разрухи  поднималось сельское хозяйство, ремесла и торговля в деревне. Зажиточные крестьяне  составляли конкуренцию коммунам, потребительской кооперации и неповоротливым государственным структурам, невольно заставляя их работать более активно.
В период проведения в СССР новой экономической политики были претворены в жизнь ее основные элементы:

- продразверстка заменена натуральным продовольственным налогом, затем – единым сельскохозяйственным налогом;

- мелкие и некоторые средние национализированные предприятия вновь были переданы от государства в частные руки;

- разрешена частная торговля излишками сельскохозяйственной продукции и кустарными изделиями;

- в октябре 1922 года новым Земельным кодексом было закреплено право выхода  крестьян из сельской общины. Разрешена в ограниченном виде передача земли в аренду и применение наемного труда в сельскохозяйственном производстве;

- отменена трудовая повинность;

- проведена денежная реформа с введением твердой денежной единицы – золотого червонца. Кроме него в обращение были выпущены казначейские билеты достоинством в 1, 3 и 5 рублей, чеканились разменные серебряные и медные монеты.

Русский фабрикант В.П. Рябушинский, отец которого с 1869 года, в числе других предприятий, владел бумагопрядильной фабрикой в  Вышнем Волочке Тверской губернии, будучи в эмиграции, написал книгу «Русский хозяин», изданную в Париже в 1928 году. Говоря о времени НЭПа в России, В.П. Рябушинский  делил всех людей по отношению к собственности на четыре основные группы:

1. Хозяева – работящие, бережливые и деловые люди, организаторы труда, созидатели ценностей, накопители богатств.

2. Святые – бескорыстные, неприхотливые, невзыскательные люди, для них житейские блага не имеют никакого значения.

3. Завистники – люди озлобленные и бесплодные, не требующие дальнейшего пояснения. В России широко известен завистник-обличитель, вечный искатель чужих ошибок и проступков, вздорный, мелочный, придирчивый и всегда бестолковый человек.

4. Неудачники – бесхозяйственные, безалаберные люди, лишенные делового чутья и понимания, бездарные, расточительные, бестолковые и ленивые. Сюда же нужно отнести фантазеров, далеких от жизни теоретиков и наивных мечтателей.

«Другой тип буржуазии возникает в деревне, – писал Рябушинский. Источник ее обогащения – здоровая, творческая, действительно полезная хозяйственная деятельность». Эта группа очень однородная по своему составу – ее пополняет крестьянство, за ней, по утверждению Рябушинского, будущее.

«На двух фронтах бьется деревенская буржуазия против коммунистов – на деловом и на церковном фронте, ибо и сейчас хозяйственный мужик является ревнителем благочестия. В России возрождается не только хозяйская сознательность, но и созревает основательная «теория хозяина» и оправдание собственности. Большевики превратили всю Россию в громадный экономический семинарий, посвященный доказательству правильности идей Маркса и Ленина. Но работа этого семинария воочию доказала значение частной собственности и пользу хозяев» – писал Рябушинский в книге «Русский хозяин».

В. П. Рябушинский утверждал, что хотя, дорогую цену платим мы за проверку экономических аксиом, но усваиваем их теперь твердо:
выстраданную идею собственности русский народ никогда больше не отдаст.

Проанализировав нормативные акты того времени, можно уверенно заявить, что с 1927 года
к деревенским нэпманам, под  понятием «кулак»,  советская власть отнесла  следующие категории деревенских жителей:

1. Прежде всего, крестьян-земледельцев, которые продавали на рынке свой личный скот, хлеб, льносемя, холсты, другие продукты и товары, в зависимости от суммы полученного ими годового дохода.

2. Деревенских купцов-торговцев, имевших в деревне свои
  лавки или торговавших с лотков и даже «из корзинки», в зависимости от их годового дохода.

3. Зажиточных крестьян, которые имели более 3-х голов скота или нанимали до трех сезонных наемных работников, допустимых законом о выборах.
  Хотя наемные работники у нэпманов получали жалованье в разы больше, чем они могли заработать в советских сельскохозяйственных коммунах, там их число не было ограничено.

4. Крестьян, которые имели в собственности сложные машины для уборки урожая, молотилки, веялки, сеялки и другие сельскохозяйственные агрегаты без механических двигателей.

5. Крестьян, которые владели мелкими промышленными предприятиями без механических двигателей – маслобойней, крупорушкой мельницей, кузницей и другими.

6. Деревенских ремесленников – портных, сапожников, бондарей, шорников, валяльщиков, жестянщиков и других, которые нанимали до трех
  наемных работников,  допустимых законом о выборах.

По Тверской губернии к 1928 году насчитывалось около 65% середняков, 14-16% зажиточных крестьян (деревенских нэпманов), около 1% кулаков-ростовщиков, 17-20% бедняков вместе с батраками и наемными работниками. Для того, чтобы крестьянская семья удовлетворительно питалась, по данным за 1913 год, необходимо было иметь по 12 пудов ржи на одного едока. При провозглашении НЭП в 1921 году ставилась задача иметь хлеба по 15 пудов на едока,
в 1928 году средняя крестьянская семья имела по 15,6 пудов хлеба на едока. К 1928 году крестьяне накормили хлебом свои семьи, городских жителей и тех, кто в скором времени начнут их раскулачивать.

НЭП – это короткий промежуток времени, когда советская власть делала попытки проведения политики, хоть как-то отвечающей интересам крестьянства. Советская власть в те годы активно поддерживала
«старательного культурного хозяина». Крестьяне поверили, что власть прислушивается к ним и выполняет некоторые их требования. Аналитики и многие эксперты считают, что 7 лет новой экономической политики, с марта 1921 года по октябрь 1928 года, были одними из самых удачных проектов за все годы советской власти.  НЭП привел к восстановлению разрушенное в годы Первой мировой и Гражданской войн сельское хозяйство.
Крестьяне поверили лозунгу «Обогащайтесь!», который выдвинул «любимец партии» Н.И. Бухарин. На собрании актива Московской парторганизации 17 апреля 1925 года  он заявил, что всему крестьянству, всем его слоям нужно сказать: «обогащайтесь, накапливайте, развивайте свое хозяйство». Крестьяне поверили одному из видных партийных руководителей, стали увеличивать посевы и поголовье скота, активно занялись ремеслами и торговлей. В результате самые крепкие деревенские хозяйственники были объявлены кулаками и выселены с родных местах.
Дав возможность крестьянам некоторое время в годы НЭПа вести частную торговлю, сдавать землю в аренду и нанимать рабочую силу, обогащаться за счет увеличения поголовья скота и площади посевов, за счет развития ремесел и промыслов, советская власть впоследствии изуверски поступила с самыми трудолюбивыми хозяевами, направив многих из них в лагеря или ссылку на Урал, в Сибирь, Казахстан и на Север.

Семья «кулака» угоняется в ссылку. Репродукция картины Юрия Кугача


Инструкция по раскулачиванию.
Каждому уполномоченному от райкома ВКП (б), как руководителю «тройки»  по развертыванию массовой работы на селе и выселению кулаков в феврале-марте 1931 года, была дана совершенно секретная памятка, не подлежащая оглашению. В ней был подробно расписан порядок проведения коллективизации и раскулачивания по дням.

«Первый день.
Прибыв в сельсовет, уполномоченный райкома партии, окончательно знакомится с крестьянскими хозяйствами, указанными в списках, переданными  ему в райкоме партии. Он уточняет, действительно ли являются кулаками лица, указанные в переданных ему списках. Есть ли в этих хозяйствах трудоспособный мужчина в возрасте 18-50 лет. При этом о своей цели прибытия уполномоченный ни с кем не разговаривает, и никому не сообщает, зачем он приехал. Заявляет, что это обычный приезд в сельсовет по подготовке к весеннему севу, коллективизации и другим проводимым кампаниям.

Второй день.
Утром уполномоченный говорит секретарю местной партячейки, а где ее нет – комсомольской ячейки, чтобы срочно собирали собрание коммунистов или комсомольцев. К обеду проведение собрания должно быть окончено. На собрании уполномоченный делает  доклад о подготовке к весеннему севу, о коллективизации, связав ее с примерами вредительства на территории сельсовета. Требует включить в резолюцию собрания необходимость выселения кулаков из своего сельсовета, как срывающих мероприятия советской власти.
После обеда уполномоченный срочно собирает пленум сельсовета вместе со всеми колхозниками, группами бедноты и активом середняков. При этом обязывает всех коммунистов и комсомольцев присутствовать на пленуме сельсовета. Снова выступает с повесткой дня о весеннем севе, коллективизации, выполнении других политических кампаний и вредительстве на территории сельсовета. Добивается принятия на пленуме политической резолюции с требованием немедленного выселения кулаков и вредителей из сельсовета, которые мешают коллективизации. Уполномоченный должен добиваться такого положения, чтобы на пленуме персонально указали, кого надо выселять.

Третий день.
Целый день уполномоченный ходит по деревням и проводит индивидуальные беседы с колхозниками, беднотой, женщинами, середняцким активом. Выясняет у них, как они смотрят на коллективизацию, выявляет их настроение к принятым решениям о выселении кулаков. Наблюдает, как реагируют на происходящее сами кулаки, но так, чтобы не расшифровать свою конечную цель.

Четвертый день.
Уполномоченный утром собирает президиум сельсовета вместе с партийной и комсомольской ячейкой, активом колхозников, бедняков, чтобы на президиуме присутствовало 15-23 человека. Он объявляет о том, что, согласно принятому решению на общем собрании сельсовета, ему дана санкция, выселить таких-то кулаков, и объявляет их список. А за 15 минут до заседания расширенного президиума уполномоченный знакомит со списком секретаря партячейки, председателя сельсовета и председателя колхоза. Требует от них, чтобы они на этом расширенном президиуме поддержали предложенный список кулаков, для выселения их с территории сельсовета.
На заседании расширенного президиума сельсовета избираются «тройки» на каждое крестьянское хозяйство, подлежащее раскулачиванию, во главе с уполномоченным райкома партии. «Тройка» через час после собрания должна отправиться во двор кулака для описи всего имущества. По пути связаться с милиционером, которого уполномоченный уже знает. В состав «тройки» должны входить: член сельсовета – бедняк, один колхозник, один представитель от партийной или комсомольской ячейки, желательно, чтобы все они были коммунистами или комсомольцами.
После описи имущества у кулака, оно сдается под охрану сельсовета и под личную ответственность его председателя до утверждения решения президиума сельсовета районным исполнительным комитетом. Кулацкую же семью после описи сейчас же выселяют и препровождают ее до сборного пункта. 
Выселяемые, как глава, так и члены семьи, должны быть одеты в теплую одежду, и с собой обязаны забрать следующее имущество:

- пилу, топор,  лопату, кирку;

- упряжь – хомут, седелку, шлею, вожжи, уздечку и другие;

- белье и одежда, какие есть в семье, полностью остаются в их распоряжении;

- на семью, из описанных у них же продуктов, выдается питание из расчета на 2 месяца, примерно по 16 кг ржаной муки на одного человека и другие продукты, но не более 25-30 пудов всего имущества на семью;

- до 500 рублей денег оставляется в семье.


Вечером того же дня уполномоченный собирает партийную и комсомольскую ячейки, группу бедноты и колхозников. Он ставит перед участниками собрания доклад с разъяснением о принятых мерах по выселению кулаков,
  согласно требованиям самих же бедняков и колхозников. Говорит о дальнейших задачах колхозного строительства, разъясняет, как будет передана земля и имущество кулаков в колхозы. Где еще нет колхозов, уполномоченный тут же добивается их создания. Он заостряет внимание вопрос о бдительности партийцев, комсомольцев, колхозников и бедноты к террору, поджогам и другим возможным эксцессам со стороны кулаков.

Пятый день.
Утром уполномоченный является в райком партии с докладной запиской, в которой подробно освещает информацию о проделанной им работе. В этой записке ему нужно было осветить следующие вопросы:

1. Как реагировали ячейки ВКП (б) и ВЛКСМ, помогали ли они в подготовке к этим мероприятиям.

2. Как отнеслись колхозники, бедняки и помогали ли они в этом деле, их активность, выступления на собраниях, разговоры.

3. Какое настроение у населения, колхозников, бедноты, учительства, середняка. Как они реагировали на принятые решения о выселении кулаков и в день проведения мероприятий по их выселению. Примерные выступления, разговоры, суждения, возгласы.

4. Как кулаки и их семьи реагировали на принятые решения об их выселении, как они поняли эти решения. Были ли факты побегов, попыток к побегу, как они реагировали в момент описи имущества и выселения. Какие были крики, вызовы, попытки к террору и провокациям.

5. Как в особенности реагировали на это женщины, примеры их выступлений и разговоров.

Все это описать в докладной записке конкретно, на примерах,
  переименовав, как правило, фамилии выступающих, разговаривающих, кто, как и где реагировал на эти мероприятия, как в хорошую сторону, так и в плохую».

На территории бывшей Тверской губернии раскулачили и выселили из родных деревень не менее 150 тысяч человек, или 30 тысяч крепких крестьянских хозяйств. Выселяя их из своих деревень, советская власть забирала дома, постройки, скот, сельскохозяйственные машины и другое имущество. Одновременно она получала бесплатную рабочую силу для освоения необжитых местностей, на строительстве каналов, заводов и других объектов. Случалось, что некоторым
  деревенским нэпманам, которые под давлением силы  «добровольно» вступали в колхозы и передавали туда мельницы, кузницы, сельскохозяйственные машины и другое имущество, советская власть прощала их «кулацкое» прошлое.  Если они при этом не высказывали ничего против коллективизации и советской власти.

Подрыв крестьянства означало подрыв экономики всей страны, прежде всего, в сельском хозяйстве, что привело к массовому голоду.
Результатом коллективизации и раскулачивания стал голод 1931-1933 годов, который охватил несколько территории СССР.  Крестьяне массово забивали скот, в том числе и рабочих лошадей, чтобы не сдавать их в колхозы. В колхозах происходил значительный падеж обобществленных лошадей и коров из-за некачественного ухода за ними и нехватки кормов, в результате в колхозах не хватало рабочих лошадей. Если в 1928 году в СССР было 33,5 млн. лошадей и 70,5  млн. голов крупного рогатого скота, то в 1932 году осталось 19,6  млн. лошадей и 40,6  млн. голов крупного рогатого скота. Резко сократился валовой сбор зерна, хотя по отчетам показывали, что площадь посевов была увеличена.

Таким образом,
возникло сильнейшее противоречие между объективным экономическим ростом сельского хозяйства и политической программой большевиков на коллективизацию деревни и раскулачивание зажиточных крестьян. Партия большевиков поставила перед собой задачу построения социализма, экономической основой которого, по их идеологии, являлась только общественная собственность на средства производства, исключая всякую частную собственность на них.

Источник: А.Г. Головкин. Книга «Деревенские нэпманы», Тверь, изд. «Триада», 2019 год. Ссылки на первоисточники в книге имеются.