Биограф и летописец минувшего


5 декабря 2012 года исполнилось 140 лет со дня рождения 
Маргариты Владимировны Ямщиковой - Ал. Алтаева 
(1872 - 1959)
писательницы и мемуаристки, чья жизнь более 60 лет была связана с Псковской землей.


«Отец – пскович, значит, и я псковичка, не даром же меня так тянет к этим старым мшистым стенам, к гулким колоколам звонниц, к великому собору с железными скобами, к древним водам реки Великой…
  (из воспоминаний Ал. Алтаева)
«…гостеприимный Псков остался позади со своей старой стеной, Гремячей башней, живописными бойницами, таинственным подземным ходом, внушительным собором и головокружительно-прекрасным видом на Пскову и Великую».
                                                                    (Памятные встречи)


Выписки из статьи к изданию 1972 г., выпущенного к 100-летию со дня рождения писательницы
Предисловие Н. Летовой и Б. Летова
         В один из осенних дней 1889 года  в редакцию журнала для детей и юношества "Игрушечка" в СПб пришла застенчивая русоволосая девушка – Маргарита Рокотова, 16-летняя ученица рисовальной школы при Обществе поощрения художеств. Она принесла рукопись небольшой сказки-аллегории "Бабочка и солнце".
Несколько позже она, по совету отца, обратилась к гл. редактору Петербургского журнала "Всемирная иллюстрация", где она представила свою новую сказку "Встреча нового года", которую поместили в Рождественском выпуске журнала. Так впервые русский читатель познакомился с молодым автором, который стал им, затем, широко известен под псевдонимом  Ал. Алтаев.
     Отец Маргариты Рокотовой, Владимир Дмитриевич Рокотов, был когда-то известным в Киеве издателем прогрессивной газеты "Киевский вестник" и театральным деятелем. Это был широко образованный человек и своею целью он считал просвещение народа. Всё своё состояние он истратил на  устройство общедоступного театра, на содержание актёров и частной народной библиотеки. Жена его, Аглая Николаевна, дочь декабриста Н.Н.Толстого, помогала мужу в его начинаниях и всеми силами старалась облегчить положение семьи. Она работала в библиотеке, занималась рукоделием, продавала театральные билеты… Но всё это не спасло Рокотовых от нужды.
    Владимир Дмитриевич не был крупным актёром. В продолжении нескольких лет он скитался по городам России, исполнял второстепенные роли в провинциальных театрах страны. Иногда руководители театров обращались к нему как к талантливому режиссёру. Такой светлой полосой было пребывание  семьи Рокотовых в Пскове. Владимира Дмитриевича пригласили на сезон режиссером любительской драматической труппы.
       Маргарита помогала отцу переписывать роли для актёров, т.к. печатных машинок в то время было очень мало. Это позволяло ей обрести грамотность и аккуратность в письме, предельное внимание и каллиграфически разборчивый почерк. Работа для театра вызывала у неё чувство радости, и вместе с тем оказалась хорошей литературной школой. Маргарита Владимировна вспоминала, что творчеством её была "недремлющая мысль", ещё смутная полусознательная оценка ролей, сравнение чувств героев, "улавливание искренности образа"…
         После счастливого года, проведённого в Пскове, Рокотовы обосновались в Петербурге.
В семье Рокотовых жили воспоминания об их талантливом родственнике – художнике-портретисте XVIII в. Фёдоре Рокотове. Маргарита тоже пробовала рисовать, и её родная тётя отдала её в рисовальную школу при Обществе Поощрения Художеств на Б. Морской улице.
Однако, у юной Маргариты не было выраженной склонности к живописи или к графике, и она не радовала выдающимися успехами своих близких. Но мечтала быть полезной для сообщества людей, вела нескончаемые споры с родными о своём месте в жизни. Своим друзьям и подругам она признавалась, что хочет посветить свою жизнь литературному творчеству. Поэт Я.П. Полонский, ознакомясь с её рукописями сказок заметил, что в них много символики, и все же присутствует несомненно "лирический порыв". Он посоветовал Маргарите серьёзно учиться, и выразил в то время надежду, что она "сможет стать настоящей писательницей".       Мужской псевдоним Ал. Алтаев – имя одного героя из рассказов Я.П. Полонского. 
В этом своём проявлении Маргарита Владимировна Рокотова выразила большую признательность поэту, благословившему её на литературный труд. Но ещё следует учесть, что в то время, печататься женщине было весьма проблематично. "Властитель дум русской молодежи" Н.Г. Чернышевский называл литературу "учебником жизни". Помощницей в "странствиях  в мире науки" Маргарите стала её подруга по рисовальной школе Ариадна Максимова. В доме её отца, художника Максимова, Маргарита встретилась с Александром Нечаевым, студентом-филологом СПб Университета. Он поразил девушку своим сходством с Александром Пушкиным. И, как потом оказалось, он даже позировал художнику М.П. Клодту, когда тот создавал на одном из своих полотен образ великого поэта. А. Нечаев был образованнейшим молодым человеком, прекрасно знающим не только гуманитарные, но и естественные науки. Он помог Маргарите успешно сдать экзамены на гимназический курс. Позже она закончила знаменитые Фребелевские курсы, получила высшее педагогическое образование.
       Маргарита Рокотова вышла замуж за студента Лесного института Андрея Ямщикова. У них родилась дочь Людмила. Но её супруг не желал, чтобы она продолжала свою писательскую деятельность, и не смог стать её подлинным другом, все понимающим и разделяющим, и она, с маленькой дочкой на руках, без вещей и паспорта тайно покинула дом мужа. Маргарита Владимировна писала: " Это была тяжёлая полоса моей жизни".
        А.П. Нечаева в то время исключили из Университета за революционную деятельность и он уехал в Дерпт, чтобы продолжить изучение естественных наук. Он помог М.В. Ямщиковой, вызвав ее в Эстонию. Там он оберегал её от преследования полиции и помог найти работу. Когда Нечаев окончил Дерптский Университет, Маргарита Владимировна вернулась в СПб, чтобы жить только литературным трудом. Ей доверили редактирование детского журнала "Игрушечка". Она продолжала писать сказки, но в её сознании возникали картины жизни старинных русских и малоросских городов, где ей случалось бывать. Вот город её детства Киев, на высоких холмах над Днепром, вот гостеприимный древний Псков, овеянный преданиями старины. Она любила стоять на холме у кремлёвской стены над Великой рекой: «…Закроешь глаза и чудится, что гудят тревогой колокола, сзывая вольнолюбивых псковичей на ратный труд…"
      Тема родины, её прекрасная, грозная и трагическая история, немеркнущие подвиги предков, всегда находили отклик в русской душе. Но не только события минувшего волновали душу молодой писательницы, её интересовала творческая деятельность выдающихся людей, биографии которых достойны были быть поставлены во главу угла человечества.
Обстоятельства жизни благоприятствовали Маргарите Владимировне, в журнале «Игрушечка» уже многие годы печатались небольшие, занимательно написанные биографические очерки о писателях, художниках, учёных, изобретателях и различных общественных деятелях. В 1897 году появился биографический рассказ Ал.Алтаева о коротком жизненном пути поэта-лирика С.Я. Надсона. Молодая писательница с жаром принялась за разработку жизнеописаний выдающихся деятелей мировой культуры.
Добрым словом ответила массовая печать на многие произведения Маргариты Владимировны Ямщиковой. ИМЯ Ал. Алтаев  прочно вошло в историю литературы.
"Ал. Алтаев – действительно выдающийся писатель нашего времени", - пишет критик Н. Чехов в книге "Детская литература" в 1909 году. "Книги Ал. Алтаева написаны увлекательно, построены на сильно драматизированной фабуле, держат внимание читателя в напряжении" (Журнал "Детская литература", 1940 г.).
" За кристально чистую жизнь, полную неутомимого творческого труда, который насыщен стремлением открыть юным поколениям…то лучшее, что оставила культура прошлого, родина вознаградила старость Маргариты Владимировны миллионной аудиторией" (В. Покровский, "Учительская газета").
В наши дни одна за другой продолжают выходить книги Ал. Алтаева: "Могучий слепец", "Вперёд веков", "Пасынки Академии", "К вершинам искусства", "Леонардо да Винчи", "Рафаэль", "Микеланджело".
       Писатель И. Рахтанов пишет: "Когда мысленно оглядываешь всё, что успела написать Маргарита Владимировна, кажется, что в её сутках было больше часов, чем в астрономических. Неужели мог человек охватить столько эпох, событий, людей? Это была работа, не знавшая перерывов и пауз… Только трудом можно  объяснить чудо этих колоссальных достижений".
Ежегодник " О литературе для детей" в 60-е гг. публиковал содержательные исследовательские заметки Н. Летовой об историко-биографических  романах Ал. Алтаева и об активном участии писательницы в периодической печати. На страницах этих заметок говорится: "Языковая палитра писателя многоцветна и далека от литературного шаблона… Тщательный отбор  характерных деталей, мудрая экономия в использовании выразительных средств даёт возможность автору избежать внешних эффектов и вместе с тем достигнуть необходимой художественной выразительности, без которой немыслимо писать для юных читателей".
      Ал. Алтаев пробыл и проработал в литературе с 1889 г по 1959 г. Можно только представить, какие перемены произошли в мире за эти семьдесят лет, какие превращения пережила сама литература, а в ней и жанр исторического романа! Начинал Ал. Алтаев в ту пору, когда этот жанр в России, как и повсюду, переживал серьёзный кризис. Словно достигнув наивысшей точки своего развития в "Войне и мире" Л.Н.Толстого и исчерпав на этом все свои потенциальные силы, русский исторический роман в конце минувшего века стал терять на глазах свои замечательные качества, заложенные в него Пушкиным и Лермонтовым, классиками критического реализма, стал "скатываться" к "слащавым лубочным сочинениям", представлявшим собой нечто "малоценное и мало историческое". Это были сочинения Данилевского и Мордовцева, Салиаса и Вс. Соловьёва – романистов, про которых тогда говорили, что они "очень плохо знают историю, за исключением Салиаса, который истории не знает вовсе..".
Вот в лоне исторического процесса, - и когда "свидетельствовал" Салиас, и когда новый исторический роман, уже советского времени, только "нащупывал почву под ногами", и в его расцвет, - на всех этих этапах работал в историческом жанре и выпускал год за годом свои книги неутомимый Ал. Алтаев.
        У каждого писателя есть свой особый творческий мир, своя неповторимая художественная судьба, свои сложности и трудности, и свой опыт ошибок. Бегущий день, с его насущными проблемами не оставляет равнодушным никого из литераторов, в каком бы он жанре не работал – пишет ли научно-фантастические рассказы, либретто для оперетт или романы о давно минувшем. В биографии любого писателя, Александра Грина, или Вальтера скотта, Жюля Верна или сказочника Андерсена – можно найти такие повороты в сторону современной им действительности. Этими же "зигзагами" отмечена и творческая деятельность Ал. Алтаева. Наиболее ранний из них связан с повестью "От земли"(1901г.), наиболее поздний – с романом " Мегги с Змеиного острова" (1928г.) Оба достаточно выразительно характеризуют ту тягу писательницы к злободневности, хотя между собой произведения внешне весьма не схожи.
    "От земли" – повесть, посвященная крестьянским детям, она идет от непосредственных наблюдений писательницы над бытом псковских деревень, расположенных поблизости от Лога (известны реальные названия деревень, послужившие "прототипами" – Межник и Заянье). В этом своём произведении Ал. Алтаев, кажется, находится под воздействием "натуральных" очерков Глеба Успенского и деревенской прозы Бунина.
Что касается романа, датированного 1928 годом, то он навеян совсем другой литературной традицией. Он шёл от исключительно модного в 20-е годы приключенческого боевика. Отчаянные герои "Мегги с Змеиного острова" живо приводят на память такие знаменитые в свое время вещи, как "Месс-Менд" Мариэтты Шагинян или "Красные дьяволята" П. Бляхина. Но не смотря на общественную похвалу и литературную критику Ал. Алтаев к этим жанровым проявлениям уже больше не возвращался. Он оказывался более самобытным и уверенным в себе, когда писал свои исторические повествования о далёком прошлом, т.к. истинную стихию его таланта составлял именно исторический жанр.
    На протяжении многих лет, во многих своих произведениях, писательница мучительно искала, как вернее соединить в историческом романе разные начала: документальность – с художественным вымыслом; просветительскую, популяризаторскую цель – с той высокой задачей "человековедения", которая неизменно встаёт перед всяким истинным художником.
Арт. Феличе – это та самая Людмила Ямщикова, которая в Дерпте была с М.В. Ямщиковой ещё ребёнком.  В 1908 году, когда матерью и ей было написано совместное произведение "Могучий слепец" ей было уже 15 лет. Появление на обложке исторического романа имени, за которым стояло юное, ещё несовершеннолетнее существо, означало со стороны М.В. Ямщиковой (Ал. Алтаева) только "выражение благодарности своей дочери, которая, будучи ещё девочкой, помогала ей в сборе материала для романа" (Л.С. Кишкин). Мать смотрела с надеждой на дочь, веря, что та также станет писательницей.
Но Людмила Андреевна, по стопам деда станет актрисой, будет играть на профессиональной сцене. И все же, с юных лет она будет тянуться к литературному творчеству, неизменно подражая матери. Так же, как и мать, она взяла себе мужской псевдоним Арт. Феличе. Как известно, это настоящее имя Овода – любимого героя юношества той поры. Так же, подобно матери, она отдаст свои творческие симпатии прежде всего историческому жанру.
Творческое участие дочери в работах матери – помощь в изучении первоисточников, необходимых документов и книг, редактирование, создание отдельных сцен, стихотворных текстов по ходу повествования, - всё это нередко закреплялось на обложках книг Ал. Алтаева именем Арт. Феличе. После смерти матери  Людмила Андреевна Ямщикова-Дмитриева целиком взяла на себя заботу о её творческом наследии, благодаря её творческим усилиям многие произведения матери были воссозданы по черновикам и изданы в печати, они буквально были вызваны к жизни по различным вариантам и заметкам.
    Но даже за 90 лет человек многое не успевает! Остались недописанными страницы новых мемуаров. Сама жизнь, однако, дописывает иные страницы минувшего…
"Учительская газета" находит старую фотографию организаторов первого объединения советских писателей. В книге посетителей дома-музея  М.В. Алтаевой-Ямщиковой в деревне Лог, Псковской области пишет о встречах со старой писательницей ("милым и душевным человеком, большим художником, который не мыслил отдыха без творческого труда") Е. Дунаева – дочь известного художника К.С. Петрова-Водкина, имя которого мы находим на страницах "Памятных встреч".
    Писательница последние годы жизни трудилась, пересиливая все недуги и болезни. Хотя бы по несколько строчек в день, но она писала, стремясь не оставлять своего труда ни на миг, в нём – вся жизнь. Писать, пока пальцы в состоянии держать перо – вот её основной жизненный девиз. Маргарита Владимировна не дожила до своего 70-ти летнего юбилея на литературном творческом поприще всего несколько дней…  "13 февраля 1959 года, - было сказано в газетном сообщении, - умерла старейшая русская писательница, современница  Толстого, Чехова, Горького… М.В. Ямщикова-Алтаева в течение всей своей долгой и плодотворной литературной деятельности жила передовыми идеями своего времени".
В 1968 году в селе Лог Плюсского района Псковской области был открыт мемориальный музей-усадьба М.В. Ямщиковой  (Ал. Алтаева).
  Усадьба хранит старинный дом с внутренним интерьером рубежа XIXXX вв. Это именно та обстановка, которая окружала писательницу на протяжении всей её жизни, пока она работала здесь в летнее время. Умирая человек оставляет после себя не только своих детей, свои труды, но и своё жилище. А это так же его биография, его лицо и даже его душа. Под стеклом на полках знакомые книги, рукописи. Взору предстают подлинные вещи, принадлежавшие Маргарите Владимировне: настольная лампа с абажуром, кресло-качалка, секретер, старинный диван, рояль, мраморный умывальник…большая библиотека, где старинные карандашные пометы хозяйки.
Если летом не предполагалось гастролей, Л.А. Ямщикова-Дмитриева спешила в "благословенный Лог", который был не только местом отдыха, но и творческой лабораторией писательницы.
   Каждое лето Л.А. Ямщикова-Дмитрииева стремится в Лог. Домик, который долгие годы принимал её с матерью, продан уроженцу этих мест В.Ф. Родионову.
Ольга Александровна Гориневская  в 1967 году навсегда покидает родину и уезжает с дочерьми в США, завещая половину дома ( во второй офиц. проживает Е.И. Тиманова, местная учительница) Плюсскому комитету (Исполкому) с условием создания в комнатах музея-библиотеки Ал. Алтаева. С этой целью она передаёт в будущий музей всю обстановку и книги.
Декабрь 1967 года ознаменовался открытием Народного музея Ал. Алтаева. Первым общественным директором стал П.И. Андреев, бывший директор школы, пенсионер, друг Ямщиковых, а экскурсоводом в летнее время неизменно была Л.А.Ямщикова-Дмитриева.
Незадолго до смерти Людмила Андреевна распорядилась литературным наследием матери и своими рукописями, передав их на хранение в Центральный Государственный архив литературы и искусства (ЦГАЛИ). Наследником её рукописей стала Н.А. Летова, СПб литературовед и одна из последних людей, которая помогала одинокой пристарелой актрисе, скончавшейся 14 ноября 1978 года и похороненной на Литераторских мостках Волкова кладбища рядом с матерью.


Фото и текстовой материал обработан и подготовлен
 Татианой Ледининой